Международные недоговоренности
Россия и Запад так и не приступили к реализации соглашения по уничтожению оружейного плутония

ЕКАТЕРИНА КАЦ

В МИНАТОМЕ России сейчас решается вопрос о создании специального подразделения, которое будет координировать все проблемы, связанные с созданием, изучением и внедрением в производство смешанного уран-плутониевого топлива (МОКС). Это может быть либо департамент министерства, который объединит всех необходимых для работы над МОКС-топливом специалистов, либо, что более вероятно, юридически самостоятельный центр. По информации "Сегодня", его планируется создать при концерне "ТВЭЛ" - структуре, которая контролирует процесс переработки и хранения отечественного ядерного топлива.
Необходимость в подобной структуре продиктована международными обязательствами по утилизации оружейного плутония, принятыми РФ 1 сентября прошлого года. Тогда было подписано соглашение с США, которым предусматривается уничтожение каждой из сторон 34 тонн оружейного плутония. Москва обязалась использовать весь указанный плутоний для производства МОКС-топлива.
Но работы по созданию МОКС-топлива у нас до сих пор находятся в зачаточном состоянии. Нельзя сказать, что они не ведутся вовсе - напротив, специалисты множества НИИ и производственных объединений (не говоря уже о сотрудниках департаментов самого Минатома) уже несколько лет трудятся над проблемой. Но дальше экспериментов дело до сих пор не шло. А говорить о какой-либо промышленной технологии просто бессмысленно.
В руководстве Минатома такое положение склонны объяснять отсутствием денег на исследования. Да и в самом соглашении прописано, что к реализации каждого очередного этапа договоренностей российская сторона приступает лишь после того, как он будет оплачен.
Но главное, по-видимому, в том, что руководство Минатома сам тезис о необходимости скорейшего "избавления" от оружейного плутония считает едва ли не кощунством. По мнению главы ведомства Евгения Адамова и его окружения, плутоний - ценнейшее энергетическое сырье, которое еще пригодится России, когда в мире истощатся запасы природного топлива. Если рассматривать происходящее с этой точки зрения, то бессистемный подход к созданию в России МОКС-топлива начинает казаться своеобразной системой.
Существующая неразбериха приводит к многочисленным казусам. Так, различные НИИ сплошь и рядом проводят эксперименты, обсчеты и исследования, основываясь на данных, взятых, что называется, из воздуха. "Один институт подгоняет вычисления под готовый продукт, другой - под конкретный реактор. А потом третий институт говорит: такой продукт в принципе создать невозможно. И все они очень расстраиваются, когда европейские заказчики отказываются оплачивать их труды", - утверждают источники в ведомстве.
По их словам, бывали случаи, когда сразу несколько департаментов Минатома одновременно вели несогласованные переговоры с иностранными партнерами. Правда, и западная бюрократия немногим отличается от российской. Так, западные партнеры России по "большой восьмерке", которые взяли на себя обязательства по финансированию российской части программы, до сих пор не могут договориться о том, кто и сколько в нее вложит средств. К тому же некоторые из них настаивают на том, чтобы перечислять деньги самостоятельно, другие же выступают за создание единого фонда. Ну и, конечно, все они заинтересованы привлечь к работе как можно больше собственных специалистов.
На общем фоне особенно выделяется Германия. Еще до подписания соглашения было заявлено, что для удешевления проекта Россия может воспользоваться немецкими технологиями, а именно: перевезти к себе неиспользуемый завод по производству МОКС-топлива, построенный в городе Ханау. Но вот уже более полугода правительство Германии не может дать на это окончательного согласия. К тому же, по информации российских экспертов, многие элементы оборудования (а это почти 30% стоимости завода) были демонтированы и использованы на других производствах. И изготовить их дубликаты почти невозможно.